ДВОЕ С КРЕЙСЕРА «АДМИРАЛ НАХИМОВ»

"Благодаря таким радетелям не пресекается связь времен, сохраняются семейные и исторические традиции, крепнет живое чувство Родины!"

                      ДВОЕ С КРЕЙСЕРА «АДМИРАЛ НАХИМОВ»

Очередной раз посетив Морской корпус Петра Великого, давно уже ставший для меня родным после многочисленных встреч с преподавателями и воспитанниками этого старейшего в России учебного заведения, я встретила в кабинете контр-адмирала Владимира Николаевича Соколова двух молодых женщин. Владимир Николаевич представил мне одну из них - Ольга Владимировна Павленко, внучка Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова. Мы все вместе вышли из кабинета Владимира Николаевича и направились на концерт в актовый зал училища. Я не могла даже предположить, что у этой встречи будет продолжение, поэтому искренне удивилась и обрадовалась, услышав телефонный звонок и знакомый голос Ольги Владимировны, выразившей желание встретиться со мной. Не знаю, почему, но к этой встрече я готовилась с особым волнением, быть может, интуитивно догадываясь, что это не праздное любопытство, а та самая взаимная притягательность, которую любят называть родством душ.

Давно уже подмечено, что судьбы моряков сплетены удивительной вязью, и чем незаурядней личности героев, тем прихотливее ее узоры. Казалось бы, что может быть общего в истории жизни моего деда Алексея Степановича Рождественского, получившего офицерский кортик из рук императора Николая II, и крестьянского сына, ставшего красным командиром в 1926 году? Но чем дольше продолжалась наша беседа с Ольгой Владимировной, тем больше находили мы с ней общего в своем отношении к истории флота и своим предкам, тем больше совпадений находили мы в жизненных перипетиях и чертах характера двух офицеров.

 

Конечно же, самым главным для обоих наших героев была неистребимая любовь к флоту. Как известно, благодаря такой одержимости Николай Кузнецов, у которого к моменту зачисления в списки военных моряков Северо-Двинской флотилии в 1919 году в графе «Образование» значилось – «в объеме сельской школы», в 34 года стал самым молодым главкомом. Под его руководством ВМФ СССР достойно выдержал испытания Великой Отечественной войны, при его непосредственном участии разрабатывались планы строительства океанского ракетно-ядерного флота в послевоенный период.

Такая же страстная мечта о море привела в стены Морского корпуса выпускника престижной петербургской гимназии Анненшуле Алексея Рождественского, выросшего в семье действительного тайного статского советника, правителя гатчинского дворцового управления и заведующего канцелярией императрицы Марии Федоровны (матери Николая II). Служба перспективного офицера, обнаружившего незаурядный талант инженера и администратора, занимавшего в конце Первой мировой войны в звании капитана 2-го ранга «вице-адмиральскую» должность в Главном управлении кораблестроения и принимавшего непосредственное участие в решении важнейших вопросов строительства флота, оборвалась с началом революции.

Но, наверное, одной из самых ярких страниц в биографии Алексея Степановича и Николая Герасимовича стала служба на кораблях, получивших при рождении имя «Адмирал Нахимов».

На броненосном крейсере 1-го ранга «Адмирал Нахимов» в составе 2-й Тихоокеанской эскадры мичман Алексей Рождественский принял участие в Цусимском сражении. В отличие от кораблей эскадры, спустивших флаг и сдавшихся на милость неприятеля, крейсер дрался до последней возможности. Огнем его орудий были потоплены как минимум два японских миноносца, в чем, несомненно, была заслуга и командира кормовой 8-дюймовой башни мичмана Рождественского. Согласно официальным данным за время дневного боя крейсер «Адмирал Нахимов» получил почти 30 попаданий снарядов калибром от 76 до 305 мм, на нем разрушило надстройки, вышли из строя несколько орудий, убило 25 и ранило 51 человека.

Красноречивым свидетельством перенесенных экипажем испытаний служат строки из донесения командира капитана 1-го ранга Александра Родионова: «Перечислить все снаряды, попавшие в крейсер, нет возможности, так как попаданий было слишком много, да и время для подобного осмотра и подсчета их не было. Все переговорные трубы были перебиты. Осколки разлетались по всему крейсеру, огромное количество их было видно над машиной, где они лежали на броневых колосниках. Всю палубу изрыло разорвавшимися снарядами и их осколками. Масса осколков валялась у траверзов, сделанных перед боем, и много их застряло в самих траверзах. Вообще же всех повреждений, нанесенных крейсеру неприятелем, перечислить невозможно… Считаю своим нравственным долгом заявить, что весь личный состав крейсера, офицеры и нижние чины как во время боя, так и после него вплоть до гибели “Нахимова” вели себя выше всякой похвалы. После боя, утомленные нравственно и физически, они сделали все возможное, чтобы предотвратить гибель вверенного мне крейсера. Каждый из них смело может сказать, что честно исполнил свой долг».

Около 10 часов утра 28 мая 1905 года крейсер «Адмирал Нахимов», получивший тяжелые повреждения в бою, после того как были исчерпаны все возможности его спасения и в виду угрозы захвата японцами, был затоплен экипажем.

По словам Алексея Рождественского: «На шлюпку ни сел ни один офицер. Все, даже священник в облачении, с крестом и иконой в руках, бросились с юта в воду. Найдя полуистрепанную койку, прыгнул в воду и я, но, выплыв наверх, койку не увидел, она пошла на дно. Ожидая взрыва, я старался отплыть от крейсера, но взрыва не произошло. Продержавшись довольно долго без всякой помощи, а затем на доске, данной мне одним кочегаром, я в полубесчувственном состоянии был подобран шлюпкой с “Садо-Мару”».

Вечером командир и штурман крейсера были подобраны рыбаками, кроме них и моряков подобранных японским вспомогательным крейсером «Садо-Мару» спаслись еще 2 офицера и 99 матросов. Они высадились у местечка Моги на острове Цусима, где были взяты в плен… Через сто десять лет после этого мне по приглашению Фумихико Тамура, возглавляющему организацию «Опора России – Фукуока», посчастливилось посетить эти места, увидеть дом, в котором мой дед нашел временный кров, и встретиться с 95-летним японцем, хорошо помнящего рассказы своей матери, принимавшей и ухаживавшей за русскими моряками.

В память о героическом корабле его имя унаследовал заложенный в 1913 году в Николаеве на заводе «Русского судостроительного общества» новый крейсер Черноморского флота. Однако революция и Гражданская война надолго задержали работы по постройке корабля. Только в начале 1920-х годов Николаевские государственные заводы приступили к достройке корабля по первоначальному проекту.

С 26 декабря 1922 года крейсер стал именоваться «Червона Украина» и 21 марта 1927 года вошел в состав Черноморского флота. На этом корабле, еще в период его достройки, начинал службу в должности командира плутонга военмор Николай Герасимович Кузнецов. Здесь происходило его становление как офицера, формировался присущий ему стиль командования и отношений с подчиненными. О том, насколько прекрасно справлялся он со своими обязанностями, свидетельствует запись в аттестации за 1927 год: «Заслуживает продвижения во внеочередном порядке».

Ставший к этому времени старшим вахтенным начальником Н.Г. Кузнецов принял участие в ответственном заграничном походе: экипажу крейсера поручили встретить и эскортировать яхту, на которой падишах Афганистана Аманулла-хан совершал переход из Стамбула в Батуми. Безукоризненную репутацию корабля и его личного состава подтвердили строки, оставленные Сталиным, совершившим вместе с Орджоникидзе и Ворошиловым переход на крейсере из Севастополя в Сочи в 1929 году, в корабельном журнале: «Приятно бороться с врагами в рядах таких бойцов». Кампания 1929 года закончилась большими флотскими маневрами, по итогам которых руководивший высадкой десантной партии Николай Кузнецов получил благодарность наркома Ворошилова.

Хорошо известно, что первые годы часто определяют вектор дальнейшей службы. Этот вектор привел Николая Герасимовича к вершинам флотской власти, но его принципиальность в отстаивании интересов флота обернулась для него самыми драматическими последствиями. Судьба то возносила его вверх, то бросала вниз и принуждала начинать службу сначала. Ему довелось дважды стать контр-адмиралом, трижды вице-адмиралом и адмиралом флота. 17 февраля 1956 года  Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов был  очередной раз понижен в звании до вице-адмирала и отправлен в отставку с оскорбительной формулировкой «без права работать во флоте». За девять лет до этого во время известного позорного судилища по надуманному «делу адмиралов», обвиненных в раскрытии секретных сведений союзникам, Кузнецов заявил: «Вся моя жизнь связана с флотом, и при любых моих недостатках я старался сделать для флота как можно больше...»

Эти же слова мог, наверное, на склоне лет произнести и Алексей Степанович Рождественский, чудом избежавший в 1919 году расстрела, благодаря личному вмешательству хорошо знавшего его Вячеслава Молотова (будущего наркома иностранных дел) и известного революционера (будущего комиссара госбезопасности) Глеба Бокия. В конце Гражданской войны Алексей Рождественский, сумевший пробраться в Крым, вошел в состав правления Добровольного флота, избравшего местом своего пребывания Константинополь, и так оказался в эмиграции. Его технические знания и талант руководителя оказались востребованы машиностроительным концерном «Шкода», где он, владевший пятью европейскими языками, занимался широким кругом вопросов, связанных с зарубежными поставками. И также как Николаю Герасимовичу знания пяти иностранных языков помогали Алексею Степановичу иметь в трудные годы дополнительный заработок.

Верность призванию и воинскому долгу, ставшие отличительными чертами героев этого повествования, их яркая жизнь, наполненная драматическими событиями, неотделимая от истории флота и нашей страны, могут служить поучительными примерами для молодежи, особенно для тех, кто собирается связать свою жизнь с морем. В популяризации морского наследия и воспитании молодого поколения моряков военного флота активное участие принимают две женщины, унаследовавшие не только известные фамилии, но и лучшие черты своих замечательных предков. Описанию заслуг и добрых дел Нины Петровны Рождественской можно было бы посвятить книгу, так много сделано ею за четверть века, включая возвращение в Россию коллекции музея Общества Русских морских офицеров в Америке и реликвий кадетской эмиграции, издание книг, организацию выставок, выступления на радио и телевидении, встречи с курсантами и воспитанниками морских учебных заведений. Такой же подвижницей является Ольга Владимировна Павленко, педагог с 25 летним стажем, заместитель директора лицея научно-исследовательского университета Высшей школы экономики,   вот уже много лет продолжающая дело своего деда в сфере образования.

Благодаря таким радетелям не пресекается связь времен, сохраняются семейные и исторические традиции, крепнет живое чувство Родины.

 

Член Санкт-Петербургского клуба подводников,  Почетный житель Петроградского района Санкт-Петербурга Н.П. Рождественская,

Член Санкт-Петербургского клуба подводников, главный редактор журнала « Морское наследие»  капитан 1 ранга в отставке И.В. Козырь

 

9 мая  2017 года